На главную
 
Арцахский скакун
 
ЗОЛОТАЯ МАСТЬ
 
  
 

Автор Мариэтта ШАГИНЯН, Библиотека "Огонек", Москва, 1930г.
Фрагмент из книги "Нагорный Карабах"

Не женися, молодец.
Слушайся меня!
На те деньги, молодец,
Ты купи коня.

Лермонтов

"Сколько интересных лошадей я узнал в путешествии!" - фраза эта вырвалась у одного кооператора, посланного в командировку. Она вызвала хохот. Хохотала, признаться, и я.
А сейчас, спустя много недель, сойдя с седла и с сожалением стянув с себя мужские рейтузы, я вдруг вспомнила эту фразу. Не все люди, встреченные в пути, запомнились. Не обо всех стоило помнить. Но лошади сохранились в памяти все - умные и глупые, хорошие и плохие. И прежде чем рассказать о жемчужине Карабаха - золотистой лошади, мне хочется помянуть здесь и этих безыменных моих спутников, верных товарищей по утомительным горным тропам, в туманах и холоде перевалов, под ядовитым солнцем Кафана, в непролазной грязи карабахских лесов...
 
  
 

http://www.parev.am/PICTURES/3Artsakh/001Artsakhnaturidex.html

Умейте перед дальним путем выбрать коня! Если вы едете ночью (как приходилось мне сплошь да рядом, чтоб избежать непереносной жары), возьмите иноходца. У него спокойный и нетряский ход, смена простого шага на беглый нерезка и почти незаметна. Вы можете дремать на нем, не боясь свалиться и быть подброшенным. Но настоящий ездок для дневного пути предпочитает рысистую лошадку.
Рысистый конь - провокатор. Шаг у него короток, отстает от иноходца, мелкая рысь часто несносна и неритмична, поневоле гони его, сменяя галоп на карьер, карьер на галоп. И тут вы попадете ему в такт, срастаетесь с седлом, подбрасываете собственное сердце с лошадиными копытами, мчитесь, мчитесь.
Иная лошадь сразу разберет, кто вы такой, и начинает относиться к вам, как нянька к ребенку. Хочется тебе ехать первым, нарушая принятый порядок, - хорошо, умная лошадь снисходительно обгонит вожака отряда и для виду потрусит впереди, деликатно отставая и понемножку возвращаясь на свое место. Но чаще лошадь самолюбива и обидчива, идет наперекор, куснет вас за стремя, если чересчур надоедаете.
Быстрая серая полукровка, на которой я ездила в Карабахе, питала необыкновенную страсть к колючкам. Где увидит жирный репейник, там непременно покосится на меня: можно? И чуть я ослаблю повод, не останавливаясь, откусит его и держит в губе, у самого края, про запас. С чисто женской хозяйственностью она никогда сразу не ела, а набирала себе в губу множество всякого репья и только потом, во время остановок, со вкусом жевала его, точно шоколад.
Иногда лошади начинают хвастать друг перед другом седоками. Милиционер, спешившись, мыл в воде жеребца. Моя кобылка настойчиво покосилась на меня и, когда я соскочила, гордо подошла к речке, стала повыше (каждая лошадь норовит стать повыше против течения, особенно когда пьет) и хвастливо зафыркала. Пришлось набрать воды в пригоршню и обливать ей под брюхом, как делал милиционер. Она не устала и не вспотела, но ей захотелось из самолюбия - и зря захотелось, потому что жеребец был глуп и не обратил на это никакого внимания.
Большой рыжий конь на дальней кочевке сам учил меня стреножить его, сам раскрывал зубы для уздечки, мотал головой, влезая в поводья, и хохотал надо мной, поднимая десны над желтыми зубами, хохотал так, что и я начинала хохотать. Конь был по темпераменту учительского звания, и подо мной он шел превосходно, а под мужчинами бесился и нервничал: ему нравилось, что он знает больше меня и что я его за это ценю.
Но уважать вас и признавать вашу волю лошадь начинает лишь после того, как проверит, пустой вы человек или солидный. Пустой человек, сойдя с лошади, разомнет себе ноги, покряхтит и норовит прямо в дом - чай пить. Солидный человек слезает не спеша, перекинет лошади поводья через голову, оборотится вокруг, где стойло, и ведет лошадь к стойлу; там он ее привяжет, сбросит седло, исчезнет, а через минуту, глядь, несет в стойло охапку сена или ячменю в решете, и успокоенная лошадь, двигая ушами, начинает медленно работать челюстями: у такого хозяина не пропадешь!
Нежнее всего я запомнила бедную лошадь красного партизана Ивана Газарова. Иван Газаров - красавец, с огромным маузером у пояса, все свои документы показал мне, в виде доказательства. А познакомилась я с ним в караван-сарае, среди спящих ослов и верблюдов, у чайного стола, где сидело много погонщиков, кочевников, торговцев, мусульман-паломников, словом, странствующей публики. Мне надо было нанять лошадь до Нахичевани на Араксе, т.е. из армянского уезда до персидской границы, два дня верхового пути. Иван Газаров привез почту и возвращался порожняком. Он сторговался со мной на пятнадцати целковых - дешевая цена за двое суток. Она казалось тем более дешевой, что маузерист Иван Газаров привел красивых лошадей и сдобрил путь необыкновенными рассказами. Расстелив на ладони благодарственную грамоту за то, что был "организатором мнимой разбойничьей банды для поимки белогвардейской банды в составе семи человек, что и выполнил удовлетворительно и успешно", он весело передал мне, как было дело.
- В горах у нас грабили семь человек бандитов. Вызывают меня и говорят: "Иван Газаров, надо организовать поимку". Я отвечаю: "Надо созвать собственную банду!" Разрешили. Набрал товарищей и ушел в горы. Нападали, людей морочили. Наконец дошел слух до белых бандитов, присылают человека - идти к ним на соединение. Пошли. Еще две недели вместе поработали. На третью - напились. Я говорю: "Давай поборемся, кто сильнее". Они говорят: "Давай". Я начал бороться да из пулемета четверых уложил, а троих после поймали. Вот эту самую лошадь я тогда у них отбил. Разбойничья лошадь - начальникова. Три года исполкому служила, а сейчас, как постарела, дешево продали, я у них и купил.
Подо мной была именно эта лошадь. Я ее выбрала за красоту, а потом раскаялась: ход у нее был неровный, то и дело спотыкалась, а как спотыкнется - вздрагивала и рвалась вперед, точно ее хлестнули в зубы. И только сидя я заметила подробность: грива у нее с проседью, длинная, расчесанная, как волосы у старой женщины; до этого дня я совсем не знала, что лошади седеют подобно людям.
- Старуха на один глаз слепа, - оттого и спотыкается. Ударишь, как споткнется, чтоб не падала, вот она и привыкла ждать удара. Поезжу на ней, а потом мусульманам на убой продам!
Лошадь точно поняла. Вытянула седеющую голову, спотыкнулась, судорожно дернулась - и вдруг повернулась ко мне. Я увидела два глаза: один прямой, спокойный, невидящий, другой зрячий, полный ума, памяти, укора. Глаз говорил: "Запомни: и ты постареешь, и каждый постареет".
Но я чересчур отдалилась от моей темы...
Коневодство было всегда любимым делом Карабаха, и не только потому, что здесь были шесть главных феодальных армянских меликств, а и от близкого соседства мусульман и от беспрерывного потока кочевников. Путем долгой культуры коня Нагорному Карабаху удалось создать изумительного метиса, в котором была кровь белого арабского производителя, вывезенного из лучшей конюшни Багдада. Об этом метисе ходила слава далеко за пределами Закавказья. Слово "Карабах" в России вызывало вовсе не географическое представление, а образ необыкновенно красивого и породистого скакуна.
Но карабахские кони не вышли на большую арену, не стали добычей военных ведомств и не прославились на мировых скачках просто потому, что хозяева дорожили ими, как женами (восточное отношение к коням и женщинам!), и предпочитали, чтоб о них вовсе не говорили, чем говорили много. Кони их были наперечет, производство носило замкнутый характер. И все же драгоценная кровь просачивалась в лошадиную массу, скакуны оплодотворяли чужих кобыл, начиналось облагорожение всей местной породы. Это можно видеть и сейчас по червонному блеску лошадиных крупов в какой-нибудь далекой деревеньке: хоть капля метисовой крови да брызнула в них.
Карабахского метиса нельзя смешать ни с каким другим благодаря его особенности: червонному блеску. Это не гнедая масть длинноногого англичанина, лошади, вытянутой под стать англосаксонской расе и так и созданной для лошадиного туберкулеза, поджарых мисс в амазонках и фланелевых ножных бантиках над копытами: слишком стильная лошадь, чтобы не быть скучной. Ни один настоящий горец не позарится на нее. Это не гнедая русская масть военного ведомства. Разницу определить трудно, но попытаюсь.
Гнедые кони, английские и русские, имеют ту особенность масти, что у них коричневая краска лежит на черном фоне, иначе сказать, кожа темная, а шерсть на ней светлая. Поэтому масть их имеет поверхностную, внешнюю окраску, и стоит такую лошадь облить водой или ввести в речку, как она тотчас же потемнеет. Она вообще легко темнеет - от пота, пыли, усталости.
Совершенно не то - золотая карабахская масть. Если вы ее выкупаете, она засияет, как золотое кольцо, брошенное в воду. Золотом отливает не шерсть, а цвет ее кожи, и потому она кажется не поверхностно, а изнутри окрашенной блеском, она светится золотом, наливается им; и благодаря изумительной тонкости этой кожи, обтягивающей ее мускулы, как лайковая перчатка, карабахская лошадь брызжет золотом, бегает в золоте, словно в чешуе.
Но где же теперь эта лошадь?
Коневодство в Карабахе падало с вымиранием армянских меликов. Война окончательно подорвала его, революция разрушила. Когда же пришла советская власть и Нагорный Карабах вспомнил о драгоценной золотой масти, оказалось, что масть исчезла.
Во главе карабахского Наркомзема стоял тогда мужественный и упрямый человек, тов. Арзоян. Он известен тем, что сумел без единой копейки оборудовать и поставить на ноги не только свой комиссариат (не имевший ко дню его образования даже собственного стола), но и сельскую культуру страны. При нем в Степанакерте открыт был показательный агропункт, в Лысогорске построена альпийская ферма, открыты три маслобойных и сыроваренных артели, сыроваренный завод, ветеринарные пункты для осмотра кочевого скота, лесные питомники и много другого. Тов. Арзоян не захотел примириться со смертью золотой масти. С великим трудом были отысканы три карабахских жеребца и четыре кобылы, открыт случный пункт. Но изменились времена, изменились и методы. Вместо "благородных дам" двести крестьянских кобылиц были покрыты карабахским производителем и получили охранные грамоты: освобождены от всех повинностей.
Ко времени моего приезда в Карабах маленький конный завод уже расширился и имел несколько чистокровок. Он был послан "на дачу" - на летнее кочевье. А в агропункте была в это время новая жемчужина, случайно найденная у помещика и только что купленная за полторы тысячи: чистейшая карабахская лошадь.
Тюрок огромного роста, мрачный, с изрытым оспой лицом и засученными рукавами, вышел нам навстречу. Узнав, что нам нужно, он улыбнулся, оспинки побежали во все стороны и лицо стало детским. Через несколько минут он снова вышел, ведя за собой на узде... Но разглядеть мы не успели. В глаза нам сверкнуло яркое золото, словно кто-то вырвал из клинка золотой меч и взмахнул им в воздухе. Мощное молодое ржанье, всплеск копыт о камни, веером вставший, волосок от волоска, выхоленный длинный хвост - животное скакнуло в воздух, вырывая узду, сперва задними ногами вверх, головой вниз, потом присев на задние ноги и передними вверх. Женщины вскрикнули и, подхватив детей, разбежались. У мужчин вырвался крик восторга. Тюрок с налившимися на руках твердым, как веревки, мускулами боролся с конем, натягивая узду, прыгая вслед за прыжками лошади. И вдруг, пробежав, как молния, по полукругу, лошадь играючи обнажила десны, сверкнула зубами, опять молодо заржала и остановилась - как балерина, в опадающем веянии золотого хвоста и гривы.
Она так и стоит передо мной в памяти. Маленькая узкая голова с надменным взглядом, прямая шея, выпуклые ноздри, легкие, пропорциональные стати с играющими под тонкой кожей мускулами. От ушей до кончика хвоста - арабская лошадь, но смягченная и более гибкая и вся налитая горящим золотом. Благо тому, кто на нее сядет!



Мы замерли на минуту от восхищения. А потом, как по уговору, переглянулись. И у каждого из нас мелькнула одна и та же мысль: почему бы нашей кавалерии - говорят, лучшей в мире - не получить и эту лошадь, лучшую в мире? Поработать над возрождением и разведением этой легкой, гибкой, быстрой и выносливой, благородной золотой породы - вот благороднейшая задача не для одного только карабахского Наркомзема!
 
Заринэ Арушанян на сервере Проза.ру

Large Visitor Globe
Support Wikipedia!